рассказать друзьям

понеділок, 7 вересня 2015 р.

Аденоиды (наш опыт)

Моя старшая дочь родилась обычным ребенком, без каких-либо отклонений со здоровьем. Но так сложилось, что все свое ранее детство была часто болеющим ребенком. Я должна была лечить ее практически постоянно: бронхиты (сначала простые, потом обструктивные), трахеиты, трахеобронхиты, синуситы, гаймориты не давали покоя. Я все время лечила ее. Я думала, что все дело во враче, что ее неправильно лечат или что-то упускают в лечении. Поэтому мы искали своего педиатра, очень долго. Годы искали. В государственных поликлиниках и в частных клиниках. Диагноз за диагнозом. Лечение за лечением. Мы ходили в медицинские учреждения так часто, что многие сотрудники знали меня и моих детей по имени, с нами всегда здоровались, как со старыми знакомыми. Мне было даже стыдно, ведь посещали мысли, что я плохая мама, потому что мой ребенок так часто болеет. Через неделю после выздоровления она могла снова заболеть. Потому мы были вынуждены вновь и вновь обращаться к врачам. Я цеплялась за каждую соломинку помощи.  Мы проходили курсы разного массажа, в том числе и курсы краниосакральной терапии. Дочь постоянно сдавала анализы крови с пальца и вены для новых и новых исследований. В четыре года она спокойно протягивала свою маленькую ручку для очередного забора крови из вены, как взрослый человек, молча, осознанно, без всякого сопротивления, чем удивляла сотрудников лабораторий. Какой-то анализ отсылали даже в Германию, потому что только там его делают. В Украине осуществляют только забор, так как нет необходимых то ли реагентов, то ли оборудования.  
Странный кашель мог разбудить ее посреди ночи. Мы боролись с ним теплым молоком с медом, кусочком сливочного масла. Иногда не помогало. Кто-то из врачей рекомедовал пить но-шпу во время очередного приступа. Я благодарна этому доктору, потому что именно это лекарство нас спасало. Кроме того, постепенно у ее кашля стала прослушиваться на слух обструкция. Врачи не могли найти причину ее кашля, который только прогрессировал.  Нам давали направление на консультацию к узким специалистам - аллергологу, иммунологу и психологу. Кроме того, мы периодически ходили к ЛОР-у, потому что, как правило, кашлю сопутствовали страшнейшие сопли.
Дочь прошла обследование у аллерголога, сдали по его назначению несколько анализов. Ничего, кроме слабо позитивной реакции на шерсть кошки не выявили. Мне пришлось найти новых хозяев нашей кошке. С мыслями на возможную аллергию в ее комнате, мы с мужем поменяли мебель в ее комнате, хотя всему было пару лет.
Мы ходили к психологу, искали причину и с этой стороны. Я перекрасила стены комнаты дочери в другой, выбранный ею, цвет по совету психолога. В общем, все, что могла изменила.
Мы были и у иммунолога.
В шесть лет кашель дочери стал не давать ей покоя настолько, что нам дали направление на сдачу крови для исключения муковисцидоза – тяжелого заболевания органов дыхания со смертельным исходом. Когда мне дали это направление, я была на 6 месяце беременности своей третей дочерью. Было страшно! Но я убедила себя в том, что у дочери нет этого страшного заболевания. У меня не было другого выхода, я не имела права на отчаяние.
 

На очередной консультации в частной клинике, педиатр, на которой мы остановились, сказала мне: «Я смотрю на Вас, мне так вас всех жаль. Вам скоро рожать. Я очень хочу вам помочь! Вам нужен очень хороший врач. В нашей клинике таких докторов нет, но иногда у нас проводит консультации известный в Киеве торакальный хирург с «Охмадета» (национальной детской специализированной больницы). Торакальный хирург специализируется на диагностике и хирургическом лечении заболеваний органов грудной клетки. Вы можете попасть к нему и на приём и в «Охмадете». Узнайте, как и где Вам будет удобней, я напишу Вам его имя. На приём к нему возьмите все карточки, все рентгеновские снимки, все заключения вашей дочери».


Попасть к этому врачу в «Охмадете» я даже не пыталась, потому что знаю, какие там могут быть очереди и, каким может быть там отношение. Мы с мужем решили попасть на приём к этому врачу в частной клинике. В ближайшие дни (повезло) нас записали на консультацию. Я очень надеялась на помощь этого врача! Мы пришли с заранее. Наступило время приёма, а врача не было. Я начала переживать и обратилась на  ресепшн, дабы узнать, в чем причина, будет ли доктор. Меня успокоили, что врач будет, но он опаздывает.


Когда доктор пришел, он спросил, подходя к кабинету, не мы ли к нему. Услышав мой утвердительный ответ, он пропустил нас вперед, открыв двери кабинета. Мы все зашли. Врач подошел к столу, чтобы сесть за него, но остановился и замолчал глядя на нас. Я не поняла в чем причина. Мы все смотрели друг на друга. И вдруг он попросил меня присесть, потому что не может сесть, если беременная женщина стоит. Я ответила, что насиделась уже, ожидая его, что мне так удобно, всё хорошо. Доктор сел и сказал: «Я слушаю Вас». Перед ним на столе лежал талмуд – карточка моей дочери с клиники. 

 

Пока я ему рассказывала суть проблемы, он перечитывал записи. Ещё я дала доктору карточку, почти исписанную, с государственной поликлиники и рентгеновские снимки. Он внимательно пересмотрел все записи. Его внимание привлекла лишь одна запись в карточке из государственной поликлиники, он спросил меня, не давали ли нам направление в стационар  тогда, когда было дано это заключение. Посмотрев, я ответила, что мы лечились дома. Он был удивлен, но больше не сказал ни слова и попросил дочь подойти к нему. Он осмотрел её, а потом попросил подойти к ним. Я подошла, и он обратил моё внимание на её горло, показав слизь, которая стекала по носоглотке. Врач сказал, что с органами грудной клетки нет проблем. Все проще: проблема в носоглотке. Как позже показала риноскопия, у дочери была 3 степень аденоидов, самая тяжелая степень. В случае моей старшей дочери аденоидная ткань почти полностью перекрывала поступление воздуха через нос в горло, что могло вызывать хронический тонзиллит, ларингит, пневмонию, нарушение слуха, а кроме того, могло привести к отставанию – как умственному, так и физическому.


Случилось чудо, именно этот доктор разгадал причину нашей проблемы. Один врач оказался сильнее ста врачей вместе взятых: педиатров, отоларингологов, аллергологов… Торакальный хирург замкнул цепочку наших частых бронхитов. Я не представляю, что бы нас ожидало дальше, если бы не этот врач. Нас лечили все. Нас лечили всем.


Когда мы пришли домой, я решила ещё раз посмотреть запись, на которую обратил моё внимание наш «спаситель». Всмотревшись внимательно, я поняла, в чем причина. Дело в том, что раньше я читала эту запись так: «исключается правосторонняя пневмония…», но я не видела частички «не»… Я так понимаю, эту частицу «не» не видела и врач, которая назначала лечение. Были назначены антибиотики, но стационар нам не рекомендовали. 








С тех пор я с особой внимательностью по несколько раз перечитываю все записи.


16 июня 2013 года моей дочери была проведена операция по удалению аденоидов шейвером под общим наркозом. Она оказалась непростой. Во время хирургического вмешательства произошло кровотечение, которое долго не могли остановить.







Дело в том, что 19 апреля 2011 года моей дочери удаляли аденоиды 2 степени аденотомом под местным наркозом. 

Тогда меня уверяли в необходимости этой операции без общего наркоза. У дочери были частые насморки и периодические боли в голове. Я согласилась. Мне и самой в 3 года делали такую операцию по такой же причине. Я и не подозревала, что бывают рецидивы (повторное нарастание аденоидов). Как я узнала позже, к сожалению, встречаются довольно часто, есть ряд причин. 

У моей дочери за два года лимфоидная ткань разрослась до третьей степени, а еще на ней были огромные рубцы от первой операции. Оказывается, если хирург не полностью удалил аденоидную ткань, то даже из оставшегося «миллиметра» возможно повторное разрастание аденоидов. Поэтому операция должна проводиться не только в специализированном детском стационаре (больнице) не только квалифицированным хирургом, но и желательно эндоскопическим методом удаления аденоидов, позволяющим провести более полное удаление аденоидной ткани. При этом хирург должен действовать осторожно, чтобы не повредить слизистую и устья евстахиевых (слуховых) труб. Подобная методика исключает развитие рецидивов в будущем.  Простыми словами, шейвер лучше и аккуратнее срезает аденоиды, нежели их рвут аденотомом. 

Если бы мне тогда рассказали про эндоскопическую (шейверную) аденоидэктомию!  Возможно, не было бы рецидива. Возможно, дочь не болела бы так. Но вернуться с сегодняшними знаниями в прошлое нельзя. Остаётся только благодарить. Я благодарна и Богу и всем, кто был рядом и поддерживал нас тогда! Я благодарна педиатру, которая направила нас к «спасителю». Я благодарна «спасителю» за верный диагноз. После операции моя дочь стала болеть реже. К примеру, за последний год мой ребенок болел три раза, к врачу пришлось обращаться лишь два раза. 

Первая запись про аденоиды в карточке (если кому актуально) была от 20.02.11 (дочери почти 4).


Изображения взяты из личного архива



 

 

 

 

 

 

 

 

 

 





















Немає коментарів:

Дописати коментар